Я много курю, много пью, у меня нет никакого распорядка дня. И мне хорошо.
30 лет — это сейчас юность. Потому что люди стали дольше жить. Что такое 30-летний человек? Да мальчик — вон по улице бегает.
Если завтра нам объявит войну Эстония — она победит.
Я так шутил в 1993-м, но через год шутка стала правдой: мы объявили
войну маленькой Чечне и с позором ее проиграли. Отчасти из-за того, что
у нас не было тогда хорошего кино и литературы. Что, Сталин выиграл
войну? Жуков, Ворошилов — эти жалкие полководцы?
Войну выиграл народ,
и во многом из-за того, что людям с детских лет накачивали мозги: надо
любить свою родину. Они читали соответствующие книги, смотрели кино. Я,
например, приписал себе лишний год, чтобы пораньше вступить в комсомол,
потому что был без ума от «Молодой гвардии». Вот что такое литература
и кино. Они должны давать силу.
Мой сын, тоже режиссер, сам с усам — со мной своими
планами не делится. «И вообще, — говорит он, — ты думаешь, ты мой
любимый режиссер, что ли? У меня, — говорит, — любимый режиссер —
Хуциев». Но он и с Хуциевым не советуется.
Не вижу ничего такого в том факте, что я в «Единой
России». Для меня это рычаг. И я им все время говорю: нельзя
превращаться в КПСС. Я там затем, чтобы были несогласные.
Высоцкий у меня в «Вертикали» не идет с альпинистами
в горы — он о них поет, сидя в палатке. А я и пою, и иду в горы. У меня
миллион избирателей.
Путин — черный ящик для меня.
Вайнеры, создав великое произведение — «Эру
милосердия», никогда не считали ее своей лучшей книгой. Я тоже не считаю
«Место встречи» лучшим своим фильмом. Это с писателями и режиссерами
всегда так.
Мой лучший фильм — «Ворошиловский стрелок». Я сам
представитель власти, но и я оправдываю старика, решившегося на месть.
Это даже не месть, а возмездие, которое должно было совершить
государство. Если возмездие не настигает преступников, люди начинают
жить по законам джунглей.
Женщина умнее мужчины. Мужчина думает о будущей карьере, а женщина — о детях, а значит о том, в какой стране они будут жить, что будет с этой страной.
Когда в стране происходят такие вещи, на первый план
у режиссеров и писателей должна выходить гражданственность.
Провозглашать аполитичность сегодня — подло.
Я человек европейской культуры, я знаю европейские языки, но мне противно, когда русские начинают заглядывать в рот к иностранцам. Надо жить своим умом.
Жан-Жак Руссо в «Эмиле» пишет, что библиотека Эмиля
будет состоять всего из одной книги. Вы думаете, это Библия? Нет, это
«Робинзон Крузо». И пока у человечества не испортится вкус, ее надо
считать самой великой. И я всегда так считал, но стеснялся произнести
вслух, пока не наткнулся на эти строки. Робинзон Крузо — это человек,
который ни при каких обстоятельствах в силу величия своего духа не мог
погибнуть.
Все дело в заднице: мужчина может сидеть двенадцать часов за столом, а женщина — нет. Поэтому есть великие писатели и нет великих писательниц.
